Лермонтов

До их дуэли остаётся только порядочно часов, однако никто изо друзей, родственников и приятелей версификатора не проектируется о катастрофическом финале. Вечер, стопроцентный хохота и разговоров, закутывает город, и никто не возможно предвидеть, какой данной воздушностью запрятывается кое-что больше мрачное. Поэт, кажется, блаженствуется заключительными мгновениями свободы, зарываясь в воспоминания о своих лучших строчках и пытках вдохновения. Его друзья, удостоверенные в том, что их разговоры о жизни и любви отвлекут его от предстоящей встречи, не додумываются о том, будто недалеко к краю он находится. В их глазах он остаётся тем же светлым и неуловимым существом, каким был всегда, не подозревая про то, какой данной личиной запрятывается моральный конфликт. Время, будто словно умедлило ход, и всякий момент плетется бесконечно. Стихотворец чувствует, как страх и решимость переплетаются в его душе. Он понимает, что дуэль - такое сложно схватка, а столкновение двух мировоззрений, двух судеб, какие могут превратиться трагедией. Он пытается завить горе клубочком в своих стихах, в словах, какие были и остались его опорой, но сейчас они кажутся чрезвычайно непрочными и незначительными. Тут-то мире, где всякий возможно очутиться для краю, аж наилучшие строчки не могут избавить его от неизбежного. Он решает выработать ход тихо, стараясь смотаться от своей судьбы, однако зов шепчет ему, что убежать невозможно. Ночку прикрывает город, и звёзды активизируют мерцать, будто предсказатели предстоящих изменений. Поэт, стопроцентный несовместимых чувств, глядит для своих приятелей и понимает, что эта борьбу - не столько его личная борьба, однако и отражение состояния общества, в каком он живёт. Его поэзия, совершенная тяги и боли, оказывается для границы разрушения, и он осознаёт, что собственно незамедлительно ему нужно облюбовать: быть неизменным себе сиречь поддаться обстоятельствам. В этот пункт он решает, что даже его путь закончится трагически, он должен забросить после собой след, некоторый будет утверждать о его жизни и творчестве, подсказывая всем, что даже в самых беспросветных временах потреблять пространство для света.